Из всех монстров в фэнтези наиболее популярными являются вампиры. Про них снято 254 фильма (по данным на лето 2003 г.) и написано более тысячи письменных произведений. Редкая компьютерная или настольная игра в антураже средневековья или современного "хоррора" обходит этого монстра стороной. Однако классический образ вампира, так плотно засевший в нашем сознании и столь популярный в играх, кино и фэнтези-литературе, появился сравнительно недавно.

ИЗ ЛЕГЕНД — НА КНИЖНЫЕ СТРАНИЦЫ

редком современного вампира был фольклорный упырь, имевший массу разновидностей у разных народов. Упырь или, в русской традиции, заложный покойник встает из могилы, чтобы есть мясо или пить кровь живых людей. Упырь не был ни красив, ни соблазнителен, и представлял собой труп крестьянина, абсолютно лишенный куртуазности и того лоска, который отличал вампира.

"Носферату", 1922 г. Страшно даже спустя 80 лет.

Вампир переходит из народных сказаний в “большую литературу” с конца 18 — начала 19 века. Появлению кровососущих чудовищ в стихах и романах есть несколько причин.

Во-первых, в это время рождается новая наука — фольклористика. Благодаря целенаправленному изучению народных сказаний писатели получают возможность узнать об упырях. И немедленно обращаются к новому сюжету.

Во-вторых, в тот же период литература окончательного высвобождается из-под влияния церкви. Христианское учение исключает саму возможность существования вампира, да и вообще оживления мертвеца. Исключение делается лишь для святых: некоторым из них было позволено воскрешать покойников, но воскресшие оставались обычными людьми, а не превращались в чудовищ. По христианским представлениям, человеческая душа после смерти немедленно отправляется на суд божий, а затем в Рай или Ад. Поэтому оживление возможно только как возвращение души в тело.

Единственный, и то условный, аналог вампира в христианском мифе — суккуб. Большинство легенд о живых мертвецах происходят не из Западной или Центральной Европы, где католическая религия была прочна, а из Восточной Европы и Балканского региона, где православие (по сравнению с католицизмом) гораздо терпимее относилось к местной традиции.

В-третьих, образ вампира распространился вместе с новым жанром — романтизмом. Этот жанр создал новый тип врага, отрицательного персонажа. Он притягателен, не уродлив, не противен. Это злодей с человеческим лицом, фигура в чем-то трагическая.

РОМАНТИЧЕСКИЙ УПЫРЬ

Первые рассказы и стихи с участием упырей написаны в Германии. Самая ранняя поэма, где фигурирует вампирообразное существо, — "Невеста Коринфа" (И. В. Гете, 1797 г.). Это римейк древнегреческой истории о молодой невесте, которая возвращается к мужу в качестве упыря и живет с ним, пока не обнаруживается ее мертвая природа.

В 1813 г. в поэме лорда Байрона “Гяур” появляется первое описание вампиризма как проклятия. Однако это все еще упоминания о вампире как о поднявшемся покойнике, взятые непосредственно из фольклора.

А первая серьезная попытка осовременить образ была сделана не Байроном, а его врачом Джоном Полидори. После смерти лорда он обработал его черновики, и в 1819 г. издал повесть “История Вампира”. Приведем краткое содержание этой "истории".

В Лондоне появляется странный человек по имени лорд Ратвен. Это придуманный Байроном типаж демонического соблазнителя. Он и притягивает, и отталкивает одновременно. Ратвен привлекает к себе внимание молодого аристократа, который после смерти родителей живет с сестрой. Невзирая на предостережения друзей, он вместе с Ратвеном путешествует по Италии и Греции. 

В схватке с горными разбойниками Ратвен получает смертельную рану и просит не хоронить его, а оставить его на скале. Причем просит положить его так, чтобы первый луч лунного света упал бы на его тело. Взяв с героя клятву никому не говорить об этом событии в течение одного года и одного дня, лорд “умирает”. А когда утром его тело собираются похоронить, обнаруживается только одежда — и никаких следов покойника.

По возвращении в Англию молодой человек подхватывает в пути горячку. На родине он обнаруживает, что Ратвен (под иным именем) флиртует с его сестрой, добиваясь свадьбы. Естественно, свадьбу назначили на тот самый день, на котором закончится срок “неразглашения”. Вскоре юноша умирает, но успевает открыть тайну о Ратвене друзьям. После свадьбы они врываются в дом жениха — и выясняют, что Ратвен исчез, а сестра героя "утолила жажду вампира".

Это потом Кристофер Ли станет Саруманом и графом Дуку. Пока же он — другой граф, Дракула.

Как можно заметить, лорд Ратвен далек от вампира в современном понимании. Он абсолютно нормально чувствует себя на свету, и его ночной образ жизни вызван исключительно вредными привычками. Он не пьет кровь постоянно. Во всяком случае, на процессе питания не делается акцента. Но именно этим произведением была проведена грань меж вампиром и упырем.

Полидори совместил образ упыря, встающего из могилы, с образом демонического соблазнителя, который продлевает жизнь и красоту за счет обманутых и покинутых жертв. Вампир вытеснил суккуба, занимавшего ранее эту нишу.

Сюжет оказался популярным. В течение второй половины 19 века по мотивам книги было поставлено несколько спектаклей. Ратвен возвращался в разных обличьях, фигурируя даже в водевилях и комедиях. Он стал не меньшей вымышленной знаменитостью, чем после него — Влад Дракула. Мода на Ратвена была распространена не только в Англии, но и во Франции, где на эту тему писали даже Александр Дюма и Шарль Нодье. В вампирском ключе было написано множество бульварных романов. Этой тематики касались Бодлер, Киплинг и Конан-Дойль. На российской почве интересом к кровососущим мертвецам отличился Алексей Константинович Толстой, чьи рассказы “Семья вурдалака” и “Упырь” появились в 1841 г.

РОЖДЕНИЕ ДРАКУЛЫ

Следующая заметная дата в эволюции образа вампира — 1897 год, когда Брэм Стокер создал графа Дракулу. Действие романа по первому замыслу автора должно было развиваться не в Трансильвании, а в Штирии. Сменой декораций мы обязаны путешественнику и востоковеду Арминию Вамбери. Именно он рассказал ирландцу историю трансильванского князя. В результате образ умершего соблазнителя соединился с такой колоритной личностью, как Влад Цепеш. Правда, перерабатывая легенды, Стокер намешал в одну кучу разные детали. Черно-красный плащ был украден у Мефистофеля, а кордебалет из трех помощниц графа напоминает трех ведьм из "Макбета".

Вампир Лестат, популярнейший герой книг Энн Райс.

Стокер канонизировал образ вампира. Он дал ему совокупность сверхспособностей (управление мертвыми, вызывание тумана и грозы, превращение в животных, просачивание и превращение в туман) и набор слабостей, включая запрет на вход без разрешения, страх перед текущей водой, боязнь чеснока, неотражение в зеркале и неприятие распятия или причастия. На свету, однако, Дракула еще не сгорает — под солнцем он просто не отличается от обычного человека, а потому может быть убит.

Некоторые вампирические стереотипы Стокер придумал самостоятельно. Упырь из романов до Стокера — всегда оживший или оживающий покойник. А стокеровский Дракула, в отличие от своих наложниц, не умирал и восставал из гроба. И хотя убивают его, в подражание классике, ударами в горло и сердце, по сравнению с Ратвеном граф куда более уязвим.

Есть и еще один момент, важный для истории вампирского образа. Стокер переквалифицировал вампира из фольклорных чудищ в монстра современной мифологии. Вначале граф живет, как и полагается фольклорному злодею, в отдаленном замке на краю цивилизованного мира. Зато потом он переезжает в Лондон, где активно приобщается к современной культуре. С той поры вампир превратился в чудовище Большого Города.

Влад III Цепеш, более известный как Дракула (1431-1476), родился в Семишоаре и происходил из рода Басараба Великого, правителя Валахии (1310-1352), в тяжелой борьбе отстоявшего независимость своего государства от Венгрии. Валахия, господарем которой был Дракула, находилась на территории современных Румынии и Молдавии.

В годы своего правления Влад III активно боролся с турками и венграми, заключая союзы то с теми, то с другими. Он прославился благодаря неистовой отваге и столь же неистовой кровожадности, которая даже в мрачную эпоху Позднего Возрождения казалась патологической. В немецких источниках Влада называют "wutrich" — "неистовый", "изверг", "лютый". Он был немыслимо жесток и к врагам, и к союзникам, и к подданным: рубил им головы, сжигал, сдирал кожу, принуждал к людоедству, варил заживо, вспарывал животы, сажал на кол и т. д.

Оценки количества жертв Влада варьируются от 40,000 до 100,000 (в последнем случае получается, что он уничтожил 20% населения страны). Рассказывают, что однажды безо всяких причин он напал на свой же город и умертвил под пытками 10 тысяч человек. А во время самого дикого из устроенных им побоищ в 1460 году в день Святого Варфоломея в одном из городов Трансильвании было посажено на кол 30 тысяч.

Как нетрудно догадаться, погиб Влад от руки своих же подданных. "Скорбящие" соотечественники, отрубив голову мертвому господарю, законсервировали ее в меду и доставили в качестве трофея турецкому султану.

Жуткие деяния Влада вошли в легенды, приписывающие Дракуле сверхъестественные черты. Существует и древнерусский пересказ этих преданий: "Сказание о Дракуле-воеводе".

ТРИУМФ НА СЦЕНЕ И В КИНО

По профессии Стокер был театральным менеджером, а потому он легко обеспечил своему роману жизнь на сцене. Первым актером, сыгравшим Дракулу, был Гамильтон Дин, давний друг семейства Стокеров. Трагик и специалист по персонажам типа Мефистофеля, он, естественно, перенес многое из своего амплуа и на образ вампира. В 20-х годах пьесы по мотивам романа шли в обоих полушариях, а лондонский спектакль 1927 года выдержал 250 представлений.

Как и Ратвен, Влад Цепеш вырвался за рамки одного произведения и стал героем нескольких романов нескольких писателей. Понятно, что в разных пьесах или экранизациях Дракула стал обладать разным набором способностей, как бы став воплощением образа вампира вообще.

На каждого вампира найдется свой охотник. "Баффи, истребительница вампиров" — популярнейший на Западе сериал.

Новая версия упыря оказалось очень кинематографична. И уже в на заре киноистории, в начале 20 века, эта тема занимала изрядное место. Современная фильмография одного Дракулы насчитывает 161 фильм о нем или его потомках. Вампир идеален для фильма ужаса. Он представляет собой удачное сочетание сверхъестественных способностей и уязвимостей. Последние делают возможным его уничтожение не только группой сверхкрутых героев, но и для простыми людьми. Надо только знать слабости или удачно выбрать время.

В 1922 году немецкая компания Prana Films сняла “Носферату”. Эта картина, созданная Фрицем Мурнау, запомнилась замечательными (для кино того времени) видеорядом и режиссурой. Сюжет был скопирован со стокеровского, но вампир (в исполнении Макса Шрека) был возвращением к более древнему образу существа, несущего смерть и болезнь. Созданный актером типаж лысого уродца с оттопыренными и острыми ушами был настолько жуток и впечатляющ, что даже вызвал своеобразный римейк. В фильме “Тень вампира” обыгрывается история настоящего упыря, приглашенного на роль в кино для реалистичности.

Кстати, именно в "Носферату" вампир впервые красиво сгорел под лучами солнца. До того пассажи вроде “...не может вынести света дня” воспринимались как указание, что свет пугает или ослабляет вампира, делая его существом ночи и сумерек. Хотя и здесь носферату сгорел не от того, что попал под солнечные лучи, а от того, что сбылось условие: девушка, чистая душой, сама предложила чудовищу свою кровь и продержала его у ложа до петушиного крика. Однако с ростом качества спецэффектов вампиры начали полыхать, как спички.

Черный вампир в черной коже, в черной- черной комнате. "Блейд", кино про доброго упыря.

Другой известный исполнитель роли вампира — Бела Лугоши. Он снялся в четырех фильмах на вампирскую тематику, и во многом отвечает за тот образ аристократа со странным акцентом, который осел в массовом сознании. Его фразы типа "Доб-брый веч-чер" или "Я никогда не пью (пауза) вина" стали классикой.

СОВРЕМЕННЫЕ ВАМПИРЫ

До конца Второй мировой войны образ вампира в европейской культуре менялся мало. Он варьировался от произведения к произведению за счет изменений в чертах персонажа.

После жестокостей войны произошел упадок в романтической тенденции. Вампирская тема стала сказочно-попсовой и существовала преимущественно в комиксах и дешевой кино- и телепродукции. В основном описывались амурно-гастрономические похождения графа и его родни. Тема стала настолько избита, что в 1954 г. “Кодекс Комиксов” даже принял специальное решение о том, чтобы вампиры исчезли со страниц комиксов.

Но, как всегда, создавалась не одна только "попса". В 1942 г. появился "Asylum" ("Убежище") А. Ван Вогта — первая история о вампире внеземного происхождения. А в 1954 г. Ричард Матесон ("Я — Легенда") отказался от трактовки вампира как нежити и представил вампиризм болезнью, которая изменяет тело. Такая версия вампира могла принадлежать не только сказочной, но и научной фантастике, где распространена тема чудовища-мутанта.

Серьезное кино о вампирах возродила в 60-70-е годы британская компания Hammer Films. Она произвела шесть картин про Дракулу плюс достаточное число фильмов на вампирские сюжеты, звездой которых был Кристофер Ли (он стал широко известен задолго до того, как сыграл злодеев во "Властелине колец" и "Атаке клонов"). В это же время сериалы с участием вампиров появляются на телевидении.

Тарантино вернул вампирской теме культовый статус. "От заката до рассвета".

Но настоящий прорыв произошел в середине 1970-х годов, когда авторы попытались уйти от штампа “любовника с зубами”. Во многом это произошло благодаря романам Энн Райс. Ее первая книга “Интервью с вампиром” вышла в 1976 г., причем в этот период были написаны и другие, не менее известные на Западе произведения — " Гостиница Трансильвания " Квинна Ярбро (1978), “Дракула (запись Дракулы)” Фреда Саберхагена и "Салимов Удел" Стивена Кинга ("Судьба Иерусалима" в русском издании).

Энн Райс немало добавила в образ вампира. Главное — она дала вампирам историю, уходящую по времени за Влада Цепеша. Вампир перестал быть монстром-одиночкой. Появилась идея вампирского сообщества, давно существующего параллельно с человечеством. У этого сообщества есть собственные правила, за нарушение которых вампира ждет ужасная смерть на солнце. Писательница попробовала написать альтернативную Стокеру мифологию, а также посмотреть на мир взглядом иного существа. Дракула назван “бредом сумасшедшего ирландца”, а большинство “патентованных” народных средств в действительности бессильны.

Что же до психологии, то Лестат и другие герои Райс все же достаточно очеловечены, и в этом смысле следующий шаг был сделан другим автором — Барбарой Хэмбли в "Тех, кто охотится в ночи". Именно там показана психология создания, которое уже не является человеком, а также подмечены проблемы долгоживущего существа.

Творчество Энн Райс и ее коллег стимулировало не только новую волну книг и фильмов на вампирскую тему, но и появление нового вида неформалов. Они известны как "готы", и их пик популярности пришелся на середину 90-х годов. Следствием этого стала новая волна книг и фильмов, в которых вампир подвергся очередному преобразованию. Теперь он стал похож не на аристократа, а на представителя контркультуры. Подобный образ “вампира в черной коже” встречается и в “Потерянных мальчишках”, и в “Revenant'e” Р. Эльфмана с Каспером ван Дином. И даже в “Блэйде”, где к этой группе относится Дикон Фрост.

Чудеса политкорректности: главный вампир — негритянка. "Королева проклятых" по роману Э. Райс.

Продолжать говорить о современных произведениях можно долго, перечисляя названия фильмов. “Дракула Брэма Стокера” (1992), поставленный Фрэнсисом Фордом Копполой, “Интервью с вампиром (1994), “Дракула. Мертвый, но довольный” (1996), “Вампиры Джона Карпентера”... В “Бале вампиров” Романа Полански была сделана первая попытка связать всех знаменитых вампиров в одном сценарии. Ну а "Блэйд", “Дракула-2000” и “Вампир в Бруклине” получили сюжеты, основанные на политкорректном афроамериканском материале.

ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ

Выделим основные тенденции в эволюции вампира “от лорда Ратвена до Дигона Фроста”. Первая тенденция — следствие рационализма 20 века. Современные люди стремятся подвести логическое обоснование под любой феномен. А потому и существование вампира объясняют не только мистическими, но и физиологическими причинами. Кровососущего монстра вытягивают из фантастики мистической в фантастику научную, для которой мутант более естественен, чем живой мертвец.

Хоть и крылья прицепил, а на ангела не похож. Ролевая игра "Dungeons & Dragons".

Естественно, каждый автор пытался написать свое "научное обоснование вампиров". Из всех гипотез наиболее стильной мне представляется “вирусная теория”, описанная Б. Хэмбли в уже упомянутой книге “Те, кто охотится в ночи”. Не менее достойна “Империя ужаса” Брайана Стэйблфорда, где средневековый фон сочетается с физиологической версией, а само произведение выписано с достоверностью специалиста по социологии и биохимии.

Вторая тенденция заключается в "очеловечивании" монстра. Рационализм 20 века потребовал от автора психологически достоверных вампиров, чего фольклорный упырь был совершенно лишен. Ведь большая часть мифологических существ являются не столько сформировавшимися личностями, сколько порождениями суеверий. Они лишены логики, психологии и мотиваций поведения. В результате у вампиров появились психологические проблемы — они стали существами, имеющими более сложные мотивации, чем страсть или голод.

Есть два варианта изображения вампирской психологии. У одних авторов вампиры разрываются меж новым Голодом и своим человеческим прошлым (как в культовом фильме “Голод”). Другие авторы отталкиваются от таких особенностей вампирской жизни, как сопряженное с паранойей бессмертие и образ жизни ночного хищника (как у Барбары Хэмбли).

Наконец, третья эволюционная тенденция заключается в постепенной интеграции вампира в современное общество. Вампир влился в культуру современной цивилизации, и все позабыли, что когда-то он относился к одной, вполне конкретной мифологической традиции. Поэтому вампиры перестают реагировать на элементы, связанные с отдельными фольклорными или религиозными взглядами: они не умирают от чеснока, не отражаются в зеркалах и не страдают аллергией на святые символы.

Упыри в роли гангстеров — современная тенденция. "Vampire: The Masquerade", компьютерное воплощение знаменитой настольной RPG.

Авторы 20 века отказались от вампира-чудовища, существующего в единственном экземпляре. Поначалу родилось представление о том, что вампиры могут существовать группами, состоящими из хозяина и подчиненной ему стаи вампиров второго порядка. Такие приспешники после смерти хозяина теряют организованность или даже снова превращаются в людей. Затем вампиров во множестве расплодили по всему миру, их историю увели в седую древность, им придумали старейшин, законы, иерархию и даже систему связи.

Многочисленность упырей отразилась на процессе создания вампиров второго порядка. Если бы каждая жертва вампира становилась вампиром, то произошел бы ураганный рост их поголовья, а также голодная смерть всего кровососущего племени, сожравшего человечество до последнего индивидуума. Поэтому процесс усложнили так, чтобы вампиром становится не любой укушенный.

Что же является причиной такой популярности образа вампира? Интерес к вампирской теме проявляется в конкретные исторические периоды, связанные с концом века, с чувством непонятного будущего и брожением умов. Интерес вспыхивает в миг смены культур, когда популярны красота увядания и игра со смертью. А, значит, эволюция вампиров еще не закончилась.

Источник: mirf.ru