Немного фотографий из Владимирской области, где сгорели деревни. Снимала телефоном, так что не обессудьте. Но и не в этом дело. Я хочу рассказать о тех, кто стал главными пострадавшими. Это те, кто отстоял свои дома. Кто не убежал вместе со всеми, а кто ночи и дни стоял один на один с огнем. Я напишу еще об этом статью в "Огоньке", пока просто эмоции - от разговоров с местными жителями, с руководством района, мчс-никами и т.п.

Им не положена ни компенсация, им не дают никаких выплат, им не построят новые дома в новых современных поселках. Они остаются жить в деревнях, где нет света, где остались единицы домов.

Вот, к примеру, послелок Южный. Вот труба от сгоревшего дома. Его хозяину уже строят новый дом в поселке, где будет газ, горячая вода, ванная, туалет и проч. Он уже получил компенсацию, он выбирает из "гуманитарки" лучшие вещи, а б/у выбрасывает. Он живет в специализированном центре - они называют это "курорт". Там им установили кондиционеры, их кормят три раза в день, им привозят много подарков. 

И такой вот Вася, вечный безработный, получив деньги на карточку, теперь ходит в магазин и "попивает винцо", бросив дома своих коз, котов и собак. Его жизнь круто изменилась в лучшую сторону. 

Мы были в таком центре и, поверьте, там все в порядке. Вашу гуманитарку, все ношеные вещи, там выкидывают на свалку. Берут только лучшее. Им привозят и плазменные телевизоры, и стиралки, и все что надо. "Мы удивлены, что Москва так откликнулась" - говорит заведующая таким центром. И хорошо, и слава богу. Бабушки просто счастливы там жить, и счастливы что к октябрю-ноябрю им построят дома: "Будем жить, как белые люди, даже с канализацией" Но как же остальные жители той же деревни? Как же те, кто не "сгорел"?

А дальше, видите, стоит дом человека, который всю ночь сражался с огнем так, что у него белки глаз стали красными. Теперь он живет в почти вымершем поселке, где сразу же отключи свет и закрыли магазин: "Кто ж знал, что наше правительство вдруг так расщедриться. Думали, что все будет как обычно и нам самим придется восстанавливаться. Поэтому защищали дома самые активные, а старики и пьянь, те, кому на все посрать, сразу уехали". Ему и его семье еще встречать зиму. Почти в чистом поле, где никто дороги от снега чистить теперь не будет. Чего их чистить-то ради парочки жителей? 


"Те кто драпанул - помощь получат, - говорит Галина Ивановна. - А мы?" Она с иконой бежала навстречу огню, соседи, бывшие лесники, бежали рядом с лопатами. Герои? Может быть. Только теперь они говорят: "Зря мы все это спасали".


Надо признать очевидное - в деревнях этих малых и отдаленных жили в основном старики да пьяницы. Жили в ветхих домах, без газа, без удобств. Как сказала одна женщина: "Жили все бедно, а теперь кто-то стал жить богато".


Лес рядом с деревней. Все в один голос твердят: "Это был ад, это был ад..."


Деревни не выгорали полностью. Какие-то дома все равно остались. Их хозяевам не положено ничего из федеральных денег. Помощь - только погорельцам.


Возле уцелевших домов ходит брошеная скотина. Козы подходят и плачут, просят их подоить. Пока лето, им хоть есть что кушать. Но скоро их, скорее всего, задерут собаки, которые пока еще обходятся падалью.


Андрюха Симаков, вечный холостяк. Все ценное - телевизор ("Ему еще трех лет не было!") и одежду ("Все из шифонера сгреб") он спрятал в погреб, когда начался пожар. Погреб выгорел полностью, дом отстояли. Теперь Андрюха расхаживает в одних трико. Компенсации ему никакой не положено, даже рубаху не на что купить. Зато к Андрюхиному дому прибились все брошеные "эвакуированными" кошки. Кормить их Андрюхе особо нечем. Пока лето, то он может как-то где-то какую-то картошку выкопать и т.п. Что будет зимой он не знает. Скотину не трогает - "Тронешь и сядешь лет на пять?" Рядом дежурят пока милицонеры, смотрят, чтобы не было мародерства.


Это уже Верея - другая ситуация, другая область. Остановка.


Люди пытаются собрать свой скарб на пепелище.






Путин-камера. Отсюда премьер следит за ходом строительства домов для погорельцев.


Вот первый выставочный экземпляр. 


Это несчастное существо хрипело в зарослях, когда мы подошли. Пришлось как-то реабилитировать. Сначала дали воды и размоченных чипсов. Потом увезли его в соседнюю деревню, где живут люди, купили молока, кошачей еды и пристроили в деревянный ящик с узким лазом (защита от собак). Существо наелось, напилось, пришло в себя и стало даже мурлыкать и вылизываться. Кошек там много, те кто еще в состоянии - подходят и начинают так ластиться, так проситься, чтобы их забрали... Подошла осторожно и собака - как сказал местный алкаш: "Они все погорельцы". Я разорвала сверху пачку молока - показываю, пей, мол, тут, рядом с котом, вам надо подружиться, а то еще загрызешь его, знаю я твою породу. Она не смогла. Взяла аккуратно пачку молока зубами за верх, отошла на пару шагов и стала лакать.

© Наталья Радулова